Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Свое производство одежды в России: за и против

В России стало выгодно шить одежду благодаря девальвации рубля

Продавцы одежды отказываются от сотрудничества с Китаем. Из–за разницы курсов себестоимость пошива одежды в России снизилась, и местные предприятия легкой промышленности получили шанс увеличить свою долю на рынке объемом 3 трлн рублей до 40%.

Себестоимость пошива одежды в Китае из–за роста основных мировых валют увеличилась на 80 – 85%. В настоящее время в России отшивать изделия дешевле на 15 – 20%, говорят ретейлеры. Поэтому одежные сети активно ведут переговоры с российскими швейными предприятиями. Объем рынка товаров легкой промышленности в России составляет около 3 трлн рублей, по оценке Минпромторга РФ. С 2007 года доля продукции российских производителей на нем выросла с 15 до 24%, а к 2020 году может достигнуть 40%.

Продавцы недорогой одежды и обуви начинают предлагать товар в рассрочку

Назад в Россию

С конца 2014 года одежные сети ищут возможности размещения заказов в России. Пока речь идет о небольших партиях — до 1 тыс. изделий одной модели, в этом случае себестоимость производства в России сопоставима с затратами на пошив в Китае.

Компания Sela , которая отшивает коллекции в Китае, сейчас рассматривает варианты переноса заказов на российские фабрики, рассказали в компании. У молодежной сети одежды Kira Plastinina в Подмосковье уже имеется маленькое швейное производство, которое она готова расширять. Сейчас компания большую часть заказов размещает на китайских фабриках, но намерена эту долю сократить в пользу российских производств.

ГК «Буду мамой» рассчитывает в этом году увеличить долю изделий, которые отшиваются в России, с 60 до 80 – 85%.

«Сейчас действительно большие объемы одежды производятся за рубежом, но тенденция однозначная — от этого отказываются в пользу производства в России», — говорит начальник отдела информатизации одежной сети «Леди Шарм» (имеет собственное производство) Артем Миронов.

Как рассказал «ДП» один из ретейлеров, он просчитывал себестоимость производства легких курток небольшим тиражом в Китае, вышло $20 (примерно 1,5 тыс. рублей) за штуку, притом что в российской рознице она продается по 2 тыс. рублей. «За такую же себестоимость можно и в России разместить заказ, сэкономив при этом на логистике», — говорит эксперт.

Размещая заказы у себя на родине, ретейлеры избегают лишних затрат на логистику и ввозные пошлины. По оценке гендиректора Y–Consulting Дарьи Ядерной, экономия может составить от 1,5 до 5%.

Когда в России произойдет следующая волна девальвации

На логистике можно выиграть до 2%, на таможенной пошлине — до 5% при условии пошива из импортных тканей, подсчитал президент компании «Снежная Королева» Вугар Исаев. Если в России появятся конкурентоспособные российские ткани, то можно сэкономить еще 5 – 7%, добавляет он.

«Партии свыше 1 тыс. единиц на модель по–прежнему выгоднее отшивать в Китае, сказывается эффект масштаба», — говорит Дарья Ядерная, отмечая, что для одежды масс–маркета ткани поступают в основном тоже из Китая.

Именно большой объем заказа не позволяет крупнейшему петербургскому ретейлеру «Мэлон Фэшн Груп» (одежные сети Zarina, befree, Love Republic) перевести производство в Россию. В 2014 году до 87% ассортимента ретейлер заказывал в Китае, остальная одежда отшивалась в девяти странах, среди которых Индия, Пакистан, Бангладеш, Узбекистан. Как объясняют в компании, на родине пока не могут отшить большой объем, так как мало крупных современных производств.

Рискованная дешевизна

Популярность Китая как производственной площадки постепенно снижается из–за высоких рисков работы с азиатским партнером. Чтобы их исключить, надо быть очень крупным заказчиком, иметь представительство в Китае, это позволяет контролировать качество процесса, сетуют участники рынка.

Артем Миронов отмечает, что если проблемы российского рынка предсказуемы и понятны, он прозрачен для прогнозов, то при работе в Китае есть издержки, которые сложно учесть заранее. Например, большой процент брака, при заказе партии часть ее может оказаться некачественной, и заказчик никогда не знает, сколько бракованных изделий он получит.

«У нас в Китае по 9 месяцев находятся технологи, которые контролируют качество заказа на всех этапах, начиная с подбора комплектующих и заканчивая выпуском готовой продукции, по–другому за качеством следить невозможно», — говорит Наталья Паули, представитель ГК «Обувь России», которая заказывает значительную часть своего ассортимента на крупных китайских фабриках. Ретейлер производит на собственных фабриках в России 12% своего ассортимента и намерен в течение 5 – 7 лет довести эту долю до 50%. В компании пояснили, что в результате девальвации рубля производить некоторые изделия стало выгоднее в России. Кроме того, перенос заказов на родину поможет снизить валютные и импортные риски, сократить издержки.

«Уровень жизни и зарплаты в Китае растут, стоимость изделий повышается», — напоминает Артем Миронов.

Радость швейников

Рост обращений со стороны ретейлеров к местным швейным производствам открывает для них радужные перспективы.

«Однозначно наблюдается рост интереса со стороны сетей. Мы стали получать запросы, проводим встречи с крупными российскими брендами, продукция которых широко представлена в рознице. Текущая ситуация с ростом курса открывает для легкой промышленности страны большие возможности», — сообщили «ДП» в пресс–службе «БТК групп», отметив, что готовы размещать у себя на производстве заказы.

Подтверждают эту тенденцию и более мелкие производители. Так, на предприятии ООО «Дресс–Проффи» отметили, что повышенный интерес крупных торговых марок к размещению на российских предприятиях возник с конца прошлого года, но пока он носит исследовательский характер.

Кластер в Пикалево

Сегодня рентабельность швейного производства (занимается исключительно пошивом) составляет 3 – 5%. Но власти готовы поддерживать возрождение отрасли. Под Петербургом в Пикалево создается индустриальный парк, ориентированный на производителей легкой промышленности. Уже заключены предварительные соглашения о размещении трех резидентов: ООО «Леди Шарм», ООО «Помпа» и ООО «Швейная мануфактура». «Леди Шарм» планирует построить завод мощностью 180 тыс. изделий в год. Сейчас объем производства компании — около 600 тыс. изделий в год, из них 120 – 180 тыс. изделий «Леди Шарм» шьет самостоятельно, остальное — на мощностях партнеров.

Готовые производственные помещения в парке будут предоставляться в аренду по минимальным ставкам — около 200 рублей за 1 м2 в месяц. «С учетом целевого госфинансирования проекта у нас есть возможность предоставить выгодные условия для размещения предприятий легкой промышленности», — прокомментировал первый заместитель председателя комитета экономического развития и инвестиционной деятельности Ленобласти Максим Кисельников. В «БТК групп» говорят, что появление такого кластера выгодно для производителей, но прежде чем российские швейные фабрики вытеснят с рынка китайскую продукцию, предстоит решить одну из главных проблем отрасли — отсутствие квалифицированного производственного персонала, швей и закройщиков со стажем.

Свое производство одежды в России: за и против

Малый бизнес в России набирает обороты. Если раньше крупные торговые марки занимали существенную долю рынка одежды, то теперь потребители сами рассредоточились между небольшими производствами. Стало модно одеваться не в масс-маркете, а у местного дизайнера. И некоторые предприниматели находят в этом большой потенциал для развития. Но так и ли все позитивно?

Первый совет начинающим предпринимателям — не рассчитывайте, что сразу получится открыть большое производство и выстроить процесс. Нужно время и опыт. Будьте готовы к тому, что на первом этапе придется много работы делать самостоятельно. Возможно, творческий процесс отойдет на второй план, а во главу угла станет общение с клиентами, прирост базы и налаживание сбыта.

Какие плюсы и минусы у собственного производства одежды?

ЗА: внести свой вклад в развитие моды и донести личную философию

Повлиять на ситуацию с убийствами пушных зверей ради натурального меха можно двумя способами: носить одежду из искусственных материалов и самостоятельно шить вещи из экомеха. Я выбрала второй путь, потому что во времена моего студенчества (а впервые о бизнесе я задумалась в 19 лет) купить шубу из искусственного меха высокого качества было почти невозможно. Я искала лично для себя интересные и красивые модели и поняла, что лучше сделать самой. Постепенно сложилась целая коллекция.

Я начала искать поставщиков. Первые изделия шила в ноль: покупала экомех у белорусского производителя, фурнитуру, отвозила швее на окраину Санкт-Петербурга, потом забирала готовую вещь и доставляла ее клиенту на другой конец города. Но даже в моменты, когда было очень трудно и хотелось все бросить, я понимала, что это не просто красивые вещи, а тысячи спасенных животных.

ПРОТИВ: трудности с качественными материалами

На сегодняшний день качественные искусственные материалы можно покупать за границей. В России подобных аналогов пока не существует. Нужно быть постоянно на связи с поставщиками, давать комментарии. Некоторые образцы делаются индивидуально. Поставщики могут сорвать отправку. Или возникнут какие-то трудности на границе: праздники, форс-мажор, ураган и т.д. — в итоге экомех не приходит вовремя. В таком случае нужно покупать материал в розницу или доставлять самолетом, терять в прибыли, но завершать коллекцию в срок.

Репутация в бизнесе важнее дохода. Сложно, когда приходится зависеть от других, но это неизбежно. По крайней мере, до тех пор, пока производство экомеха не будет налажено в России.

ЗА: можно реализовать собственные идеи

При наличии собственного производства можно пробовать разные варианты дизайна, экспериментировать. Не нужно выбирать из того, что есть. Если на рынке, например, нет шубы, выполненной в технике печворк, то создай ее сам. За этой работой стоит большой творческий процесс. И приятно видеть, когда клиенты ходят в одежде, которую придумал ты. Опять же нет никаких ограничений. Можно сделать коллекцию люкс из дорогого экомеха tissavel и украсить шубы бабочками из органзы. Тут же запустить линейку недорогих и практичных жилетов под ламу цвета фуксии. Это всегда очень интересный процесс создания одежды: рисуешь, потом заботливо выбираешь мех и фурнитуру, готовишь съемки моделей. Это ни с чем не сравнимое удовольствие — видеть, как идея обретает форму.

Читайте также:  Готовимся к трудовой инспекции. Что проверяет трудовая инспекция

ПРОТИВ: твое видение не всегда совпадает с запросами клиента

Были случаи, когда коллекция не заходила подписчикам и приходилось все переделывать. Заказывать новые материалы и делать съемку заново. В такие моменты, во-первых, теряешь в деньгах. Во-вторых, хочется все бросить. Но это лишь первые эмоции. Потом начинаешь доделывать, дорабатывать и стараться слышать своего покупателя, чувствовать, что ему нужно. На этом этапе крайне важно выстраивать тесную коммуникацию с подписчиками, ведь именно они дадут совет и направят внутреннего художника в нужное русло.

Как оказалось, личное видение коллекции не всегда находит отклик в сердцах покупателей либо становится востребованным уже в следующем сезоне.

ЗА: можно выполнять индивидуальные заказы и подгонять модели

Наличие своего производства позволяет работать с нестандартными фигурами и отвечать потребностям большего количества подписчиков. Есть возможность выполнить конкретные запросы, перешить, если необходимо. Это всегда большое преимущество перед западными марками, у которых размерный ряд часто не соответствует реальным фигурам наших женщин.

ПРОТИВ: не сразу получается наладить производство

Будьте готовы к тому, что в первые месяцы вы будете выполнять роль дизайнера, курьера, раскройщика, логиста и бухгалтера. Может быть и так, что швея будет находиться в одном конце города, а мех — в другом. А потом еще нужно купить фурнитуру в третьем месте. Все эти моменты занимают много времени, но на начальном этапе помогают сэкономить существенную сумму. Изначально я вела все социальные сети, лично отвечала на комментарии, принимала заказы. Постепенно укомплектовала штат. Сейчас у нас производство в Санкт-Петербурге, возить шубу с одного конца города на другой не нужно.

Производство собственной линии одежды — это бесценный опыт и возможность передать свое видение другим людям. Поделиться своей философией, найти единомышленников и шаг за шагом продвигать идею экологичной моды, в которой нет места жестоким убийствам животных. За каждым изделием ANSE стоит большая идея. А какая идея у вас?

Мария Кошкина, генеральный директор торгово-производственной компании ANSE (производство шуб из искусственного меха)

Как мы искали фабрику по пошиву одежды

Вступление

Мы решили отшить небольшую партию поло, для того, чтобы понимать всю цепочку начиная от задумки заканчивая готовым изделием. Для нас было важно получить необходимый опыт и знания, чтобы быть уверенными в своих силах. Если с дизайном первой партии поло мы справились самостоятельно, то для пошива нам нужна была швейная фабрика.

Одно из требований, чтобы фабрика находилась в Москве или МО, чтобы мы могли потрогать ткани, из которых будут шить наши поло, посмотреть на само производство (а еще лучше заснять процесс работы для наших будущих видео) и пообщаться с представителями фабрики. Итак, мы приступили к поиску.

Найдется все

Началось всё с обзвона фабрик и отправки им запроса на пошив для расчета цены. Когда мы спрашивали, где находится производство, зачастую нарывались на негатив: «Какая Вам разница? Вам одежду шить надо или что? » Один мужчина смеялся в трубку минуты две, прежде чем сказать, что мы никогда не сможем ничего сшить, если мы не занимаемся этим всю жизнь и вообще, у нас плохая затея.

Поняв, что звонить точечно на каждую фабрику мы можем вечно, мы массово разослали запросы компаниям, которые заявляли, что у них московское производство. Надо сказать, ответ от многих приходилось ждать по несколько дней. Некоторые ответа на запросы не давали вовсе. Интересно владельцы этих фабрик знают как работают с клиентами их работники?

Фактически приходилось упрашивать людей продать нам их услугу. Что мы делаем не так?

После очень длительных поисков, кучи звонков и писем, мы нашли несколько компаний, которые быстро отвечают на письма, не смеются в трубку, шьют поло и утверждают, что производство находится в Москве. Выбрали для встречи 3 компании.

Первая компания “Модная”

Первое впечатление от компании было хорошее — красивый современный сайт, фото известных личностей в одежде их производства, приятный в общении менеджер. При телефонном разговоре нам сразу сказали, что они-лучшие и такое качество ткани как у них, мы нигде не найдем. Этим, наверное, объясняется и цена почти в 2 раза выше, чем у конкурентов. Тем не менее, мы решили встретиться и убедиться во всем сами.

Офис компании находится недалеко от центра, по словам менеджера, производство находится там же.

Нас встретил менеджер, и мы приступили к обсуждению деталей, просмотра образцов ткани. Сразу насторожило, что поло он предлагал делать без каких-либо усложнений, однотонные, а вообще лучше купить уже готовые. Выбор тканей был неплохой, но качество не показалось каким-то особенным. Настораживало также наличие 5 менеджеров по продажам, которые не были похожи на производственников.

Основные моменты мы обсудили, и настало время, посмотреть на производство. Менеджер замялся, сказал, что сейчас там никто не работает, поэтому и смотреть нечего и в принципе посторонним не стоит туда ходить, но мы настояли на своем. Следуя за менеджером, мы пришли к двери с гордой надписью «Производство», ожидая, за ней увидеть ряды швейных машин. На деле: мы втроем заняли половину помещения, отведенного под производство, вторую половину занял аппарат, на котором делают принты.

Видя наше недоумение, менеджер начал юлить и говорить, что настоящее производство находится не здесь, а где-то в Подмосковье, но там промзона и попасть туда нельзя т.д. и т.п. Походу в подвале шьют, либо, что еще более вероятно, не шьют сами, а отдают заказы на фабрики. Не подходит.

Вторая компания “И шьем, и жрем”

Шел мелкий противный дождь. Приехав по указанному адресу, мы не увидели ни одного здания, похожего на производственное или хотя бы офисное. Зато кругом было в достатке грязи и луж. Сообщив менеджеру, что мы приехали и не можем найти здание, мы услышали: «А зачем Вы вообще приехали?». Интересный поворот, особенно с учетом вчерашних договоренностей о встрече. Начали настойчиво уговаривать принять нас. В итоге менеджер прислал номер директора, которая сначала не отвечала на телефонные звонки, а потом сказала, что не сможет подъехать на встречу, но пришлет человека, который вынесет нам образцы поло, которые они шьют, но посмотреть мы должны всё в холле здания и ни шага дальше. Встретила нас одна из работниц и принесла три образца. Очень уставших образца. Похоже что трогали их уже раз 500 каждый. Нам же было важно посмотреть на производство, и мы всё-таки договорились с безразличной женщиной, что пройдем и посмотрим всё на месте. Она привела нас в помещение, где действительно шили одежду, а еще ели, пили и, похоже, жили. Кто-то шил поло с крокодилом на логотипе, кто-то ел доширак, а кто-то решал сканворд. Ребята все с азиатским разрезом глаз.

Выбор ткани нас не впечатлил, а диалог было вести не с кем. Несмотря на мотивирующие надписи на трубах, работа не кипела. Поехали дальше.

Третья компания “Бог любит троицу”

С этой фабрикой мы быстро договорились о встрече, но нашли их не скоро — расположились они среди производственных зданий на территории бывшего завода. Пришлось нарезать круги и прыгать через овраги.

Читайте также:  Компенсация за отдых на российских курортах в 2016 году

После первых двух встреч мы были готовы увидеть все что угодно, но в третий раз нам повезло: общались мы с людьми, которые от и до разбираются в пошиве одежды и простым языком могут объяснить, почему лучше сделать так, а не иначе. Выбор тканей был огромный, это касается не только цвета, но и качества, плотности. Когда настал момент пройти на производство, мы увидели стройные ряды швейных машин и милых женщин, которые работали за ними. А цены были гораздо ниже чем в первой компании. Взвесив все за и против, мы остановили свой выбор именно на этой фабрике.

Выводы

Выводы сделает каждый для себя сам, единственное что можем посоветовать — не сдаваться и делать до конца и у вас все получится! Удачи!

В России выросло производство одежды. Почему же в магазинах сплошной Китай?

Замминистра промышленности и торговли Виктор Евтухов недавно заявил, что кризис не сказался на российских производителях одежды и текстиля. С тех пор как рубль подешевел, наша швейная индустрия мало того что не просела, она еще и прибавила 4%. Не так и плохо, если учесть, как досталось другим отраслям.

Тогда почему же в магазинах висят футболки, сшитые в Китае , Вьетнаме и Бангладеш ? Наши-то куда подевалились?

ДО ПРИЛАВКОВ НЕ ДОРОСЛИ

С 2011 года Россия переживает настоящий бум новых собственных марок одежды. Талантливая молодежь шьет куртки, футболки и даже вяжет галстуки (см. «Истории из жизни»).

— Раньше крупные ретейлеры планировали свои продажи на год вперед, — рассказал « КП » президент Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности Андрей Разбродин. — Вещи хранились на огромных складах. Теперь из-за нестабильных курсов валют компании опасаются делать крупные запасы. Из-за этого пострадал ассортимент. Какие-то модели в Россию просто не везут. Ситуацией успешно пользуются начинающие предприниматели — они сами шьют вещи, которые найти на прилавках невозможно.

Но, к большому сожалению, купить в сетевых магазинах авторские вещи, сделанные у нас в стране, практически невозможно. Ретейлерам нужны ощутимые партии — куртки или брюки надо поставлять десятками тысяч.

— Малый бизнес такие объемы потянуть не может, — говорит Разбродин. — Но он вовсю пользуются интернет-торговлей. Сейчас в Сети огромное количество сайтов и магазинов, где можно найти модели на любой вкус.

ГДЕ ВЗЯТЬ МИЛЛИАРДЫ

Отечественные крупные сетевые магазины тем временем тоже сориентировались — вместо того чтобы покупать известные западные бренды, создают свои марки. Но заказы на изготовление уходят в Китай.

— Представим, что нам нужно 500 тысяч пар кроссовок, — рассказал «КП» источник в «Спортмастере». — Ни один российский завод такую партию не потянет. Поэтому приходится делать обувь под нашим брендом в Азии .

— Можно же дать заказ на пошив конкретной модели нескольким разным отечественным предприятиям.

— Тогда мы сталкиваемся с проблемой контроля качества. Одна партия будет хорошей, а другая может оказаться не очень. Проще, когда все делается в одном месте. Конечно, мы рады бы все шить в России — столько денег сэкономим на перевозке. Но пока не получается.

— У вас же есть отечественные товары?

— Около 10%. Ищем новых наших поставщиков, но это небыстро.

По мнению многих специалистов, в стране дефицит предприятий. В 90-е многие заводы разорились, а денег на их восстановление просто нет.

— Средняя фабрика по производству текстиля стоит несколько миллиардов рублей, — рассказали «КП» в Минпромторге . — Только крупный бизнес может позволить себе такие размеры.

К примеру, шведский ретейлер ИКЕА до 2025 года собирается вложить в нашу экономику около 100 млрд. рублей — через 10 лет 80% вещей в отечественных магазинах этой сети будут из России.

УДАРИМ ПО ИМПОРТУ ЦЕНОЙ

Но если ждать, что крупные инвестиции будут делать одни международные корпорации, никакого серьезного роста мы не увидим. Поэтому в стране работает специальный Фонд развития промышленности. Структура выдает бизнесу займы под 5% годовых. Деньги должны идти только на производство.

За последние два года фонд поддержал 85 проектов, они получили 25 млрд рублей.

Благодаря этой финансовой поддержке, в Ивановской области, например, построили новый завод махровых изделий «Праймтекс». Предприятие уже выдает по 150 тонн ткани в месяц. Никакого кризиса у него нет — в следующем году объемы производства хотят удвоить!

При том же качестве, что у иностранных конкурентов, цена на 20% ниже. Да и на перевозке сетевики экономят.

Заодно на заводе уже начали делать шторы и портьерные ткани. Еще недавно почти все эти товары магазины покупали за границей.

ПОДАЙТЕ КРЕДИТОВ МАЛОМУ БИЗНЕСУ

Андрей Разбродин уверен, что рынок одежды и текстиля сейчас мог бы развиваться гораздо лучше, если бы не банки:

— Средним и крупным компаниям нужны кредиты, чтобы модернизировать производство и наращивать объемы. Ведь сначала надо купить сырье, потом сделать товар и лишь затем получить средства от продажи. Но кредиты бизнесу получить сложно. Это тормозит заводы — своих финансов не всегда хватает для начала выполнения крупного заказа.

С малым бизнесом тоже все непросто. С одной стороны, появляются новые бренды. Но общая доля таких компаний на рынке мизерна. Дизайнерские марки растут только за счет своей прибыли — это крайне медленный процесс. А кредиты опять-таки банки не дают.

— Да и помощь государства явно недостаточна, — считает Разбродин. — В этом году из бюджета на поддержку отрасли потратят несколько млрд. рублей. Но общий оборот рынка — 2,7 трлн. рублей! Помощь властей как капля в море.

В общем, индустрия текстиля и одежды выросла на 4% скорее вопреки, а не благодаря общей экономической ситуации.

Доля отечественных товаров легкой промышленности на полках магазинов.

В ОБЛАСТИ ПОЛОТЕНЕЦ МЫ ВПЕРЕДИ ПЛАНЕТЫ ВСЕЙ

И все же наша промышленность не стоит на месте (см. графику).

Судя по официальным данным, проигрывая в одних нишах, мы занимаем неплохие позиции в других. К примеру, львиная доля рынка домашнего текстиля (полотенца, постельные принадлежности) принадлежит отечественным фабрикам.

В России шьют не самые плохие мужские костюмы. Да, в них не будут ходить миллионеры и топ-менеджеры нефтяных компаний. Но для большинства качество вполне подходящее.

Ну и, конечно, 80% госзаказа выполняется в России. Не шить же военную форму и подобную одежду в Китае.

ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ

Куртки от-кутюр

Фирма Stoyn заработала в Москве несколько лет назад. Создатель марки Даниил Ландарь говорит, что пытается создавать рабочую одежду, предназначенную для представителей креативного класса: архитекторов, дизайнеров, копирайтеров и других.

— Я начал шить что-то свое еще в 17 лет, когда отчаялся купить в магазинах вещи, которые бы мне нравились, — рассказал «КП» Даниил. — На третьем курсе Московского художественно-промышленного института уже профессионально шил рубашки для себя и друзей.

Теперь у 26-летнего Даниила в столице своя компания. Она за месяц отшивает не одну сотню футболок, курток, толстовок. В октябре молодой дизайнер дебютирует на Московской неделе моды.

Эффект бабочки

Москвич Георгий Склезнев с 2012 года выпускает под брендом Chehov классические мужские сорочки и аксессуары: галстуки, кожаные портмоне, бабочки.

— Я начал с вязаных шерстяных галстуков, заколотых булавкой, — рассказал нам Георгий. — Такие в Москве почти невозможно найти. Но потом от идеи отказался — в России нужную ткань не делают вообще, а из Германии возить дорого.

Теперь Склезнев шьет бабочки и сорочки собственной разработки из голландского хлопка. Правда, свой единственный магазин молодой предприниматель недавно закрыл — не окупается.

— Все равно 80% моих клиентов делают покупки через интернет, — рассказал Склезнев.

Штаны долой: зачем молодежь Европы отказывается от покупки одежды

Сторонники радикального подхода к борьбе с всемирным потеплением выдвинули новую инициативу: перестать покупать одежду и обувь. Движение «Стыдно покупать» пришло, как и Грета Тунберг, из Швеции и уже стало довольно популярно среди молодежи Запада. В подробностях разбирались «Известия».

Если бы в Европе объявили конкурс на звание «Самая большая угроза экономике», первое место с большим отрывом от всех остальных заняла бы Швеция. Несовершеннолетняя гражданка этой страны своими инициативами в борьбе за победу над климатическими изменениями способна обвалить весь энергетический сектор ЕС.

Читайте также:  Ответ на вопрос Путина про рубль: укрепление российской валюты будет оказывать разрушительный эффект на экономику, а потому власти выберут слабый рубль

Швейная фабрика в Китае

Одним из результатов активной деятельности фрекен Тунберг на ниве экопропаганды стало движение Flygskam («Стыдно летать» — отказ от пользования гражданской авиацией по причине «слишком большого выброса парниковых газов в атмосферу»), от которого и отпочковалось Köpskam («Стыдно покупать»). Суть у Flygskam и Köpskam в принципе одна — отказ от благ цивилизации ради уменьшения «углеродного следа» человека на Земле. А разница между ними в том, что если первое бьет по транспортно-энергетическому сектору, то второе вполне способно угробить индустрию моды — или, как говорили в старые времена, «легкую промышленность». Учитывая, что, в отличие от самолетов, брюки, юбки, рубашки и ботинки для европейцев производят в основном в Китае и странах третьего мира, последствия для их экономики (и занятого в индустрии населения) могут быть плачевными.

Хорошо напугать — половина успеха

По оптимистичным прогнозам, на долю авиации к 2050 году будет приходиться до 20% всех производимых человечеством и выбрасываемых в атмосферу вредных веществ. На долю производства одежды, обуви и косметических средств — 8%.

Обвинить индустрию моды в провоцировании экологических бедствий не составляет большого труда. Берется самый простой и самый доходчивый пример — джинсы. Предмет одежды, который есть, наверно, у 95% жителей Европы. Как утверждает портал новостей Организации Объединенных Наций, на весь процесс производства пары штанов из денима (от момента посева семян хлопчатника до окраски готового изделия) расходуется 7,5 тыс. л воды. В отчете, представленном на конференции ООН по торговле и развитию, сообщается, что в целом производство джинсов — весьма расточительное мероприятие, использующее по всему миру 93 млрд кубических метров воды в год. Это ровно столько, сколько в год требуется 5 млн человек для жизни (питья, мытья, стирки, мойки посуды и т. п.) А если добавить к этой информации сведения, что мировая швейная и обувная индустрия за год выпускает в атмосферу количество углекислоты, превосходящее вес выбросов СО2 всех морских судов мира за все рейсы, совершаемые ими в течение 365 дней? И она же ответственна за полмиллиона тонн микрофибры, попадающей в мировой океан, что эквивалентно 3 млн баррелей нефти?

И это, сообщают авторы доклада, далеко не предел. Доступная и дешевая fast fashion («быстрая мода») привела к тому, что «одежда, обувь и аксессуары просто душат планету».

Явление появилось после мирового экономического кризиса 2008 года, когда потребитель вначале оказался зажат с двух сторон рецессией и безработицей, а затем сумел сообразить, что обновлять свой гардероб лучше чем-то дешевым, но зато постоянно. Срок службы вещей за последние 15 лет сократился в два раза. Производство одежды и обуви в период с 2000 по 2014 год в целом удвоилось. В том числе благодаря переходу от предложения модельерами двух коллекций в год — осенне-зимней и весенне-летней — к шести «вбросам» моделей, то есть через каждые два месяца. Общая масса потраченных на «тряпки» денег, судя по замечанию авторов доклада, тоже значительно увеличилась, но не сказано, насколько именно — целью аналитиков было оценить не финансовые, а экологические потери. Кстати, специалисты из секции ООН по наблюдению за состоянием окружающей среды моментально отреагировали на появление доклада комментариями в духе «если бы человечество прекратило гнаться за модой и удвоило время ношения предметов одежды, мы бы вдвое уменьшили объем выбрасываемых в атмосферу парниковых газов».

Жаркое лето 2018 года

Ола Невандер, исследователь из шведского института HUI Research, в комментарии для испанского делового издания El Economista сообщил, что движение Köpskam начало развиваться в последние два года. По его словам, стимулирующей причиной явилось невиданно жаркое для Скандинавии лето 2018 года, когда в июле и августе температуры в Финляндии, Норвегии и Швеции несколько недель держались на отметке 32 ºС. Воздух был сухим, без намека на дождь. Сильнее всего потрепало Швецию, по которой в этот период пронеслось большое количество пожаров, поглотивших несчетное количество гектаров леса.

«Располагая этой информацией, легко понять возникновение концепций Flygskam и Köpskam», — говорит Невандер. Через месяц, в августе 2018 года, 15-летняя Грета Тунберг начала свои «прогулы по пятницам» перед зданием шведского парламента. А к концу того же года она уже сумела превратиться в символ движения, выступив на международной конференции по климатическим изменениям в Катовице (Польша).

Грета Тунберг на конференции ООН по изменению климата в 2018 году

Триумфальное шествие Греты по медиапространству довольно быстро задало тон новому этапу экологического помешательства. Недостатка в людях, готовых поддаться чьему-то влиянию, ради того чтобы ощутить себя революционером и спасителем человечества, не наблюдалось никогда, и XXI век в этом отношении — не исключение. Движение Köpskam стало удобным способом получить свои 15 минут славы для миллениалов и поколения Z.

«Новому поколению нравится чувствовать себя отрывающимся от привычек потребления, присущих предыдущим генерациям. Борцы за «экологическое ненасилие» сейчас критикуют уже не только моду, но и еду или косметику. По всё тем же лекалам борьбы против климатических изменений и недопущения происходящего на Земле глобального потепления», — считает профессор экономики Открытого университета Каталонии (Universitat Oberta de Catalunya) Неус Солер.

То же самое, по сути, говорит и стоящий на иных позициях Ола Невандер: «Профиль потребителя меняется за счет вливания в массу покупателей нового поколения с более развитыми экологическими ценностями».

Крупные ритейлеры уже не только изучили интерес этого нового покупателя, но и предлагают «экологические» решения, заявив об организации сбора старой одежды и обуви для последующей переработки. Шведская сеть H&M еще в 2017 году запустила eco-friendly линию Arket (заметим, что магическое словосочетание eco-friendly на ярлычке обычно сочетается с куда более высокой, чем у «обычной» аналогичной вещи ценой). Другие фирмы, такие как канадская Novel Supply или американская Patagonia, гордо рекламирую одежду, произведенную с применением вторсырья.

Маловато — будет

Но это пока — разовые примеры. В целом же медленно, но верно начинает наблюдаться тенденция на снижение объемов производства одежды и обуви. И причиной этого процесса является именно снижение покупательского спроса. Во Франции расходы населения на одежду сократились на 3,6% в 2018 году, а рынок секонд-хенда растет — 30% французов уже регулярно покупают ношеные вещи, свидетельствуют данные аналитического портала Kantar Media. Инициатива no buy-year («год без покупок») превратилась из эксцентрики в одну из важных тем в социальных сетях.

Одежда в одном из магазинов секонд-хенда

Британская финансовая журналистка Мишель МакГаг в книге «Год без расходов» (The No Spend Year) рассказала, как она решила 365 дней не покупать «ничего, что не было бы строго необходимо». МакГаг на выпуске книги не успокоилась, а сочла необходимым периодически делиться в своем блоге на сайте The Guardian, ощущениями, которые она испытывает от реализации программы «года без покупок». По ее словам, исключительно благодаря следованию полностью захватившей ее идеи отказа от покупок она «может вести более творческий образ жизни и быть счастливой, не полагаясь на постоянное желание потребления».

Американка Ханна Луиза Постон, «поэтесса, эссеистка и бьюти-гуру», пребывавшая, по ее же словам, до недавнего времени «в состоянии прямо-таки наркотической зависимости от косметики», поведала аудитории своего канала в YouTube, что с конца 2018 года не покупала средств для ухода за собой. Сейчас Постон продолжает делать обзоры косметики, но предлагает своим подписчикам не покупать новые продукты, а использовать только те, «без которых им уже никак и никуда».

Flygskam и Köpskam — программы, хоть и идентичные по смыслу и содержанию, да и стартовали почти в одно и то же время, результатами похвастать могут разными. Если авиация пока держит удар и «летать стыдно» единичным представителям населения планеты (не у всех есть знакомые в княжеской семье Монако, всегда готовые дать покататься парусную яхту), то индустрии моды явно приходится тяжелее. Крайними же, скорее всего, окажутся работающие за доллар в день на фабриках Северной Африки и Юго-Восточной Азии (откуда поступает практически вся продукция для рынков «первого мира») швеи, которых сокращение объемов производства приведет к увольнению. Правда, вряд ли, отказывая себе в лишней плошке риса, они будут утешать себя тем, что эти лишения — ради жизни на Земле.

Ссылка на основную публикацию