Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Мужчина-учитель — вымирающая профессия

Мужчина-учитель — вымирающая профессия

На прошлой неделе в питерской Центральной городской публичной библиотеке имени В. В. Маяковского прошел круглый стол, где основной темой беседы стал острый вопрос нехватки учителей мужского пола. Преподаватели и директора школ обсудили проблемы, из-за которых сегодня мужчины-педагоги не идут работать в школу.

Так, по мнению кандидата педагогических наук, учителя русского языка и литературы Вадима Пугача главная проблема нехватки молодых специалистов в школе вовсе не из-за низкой зарплаты, как сперва может показаться.

«Учитель сегодня может зарабатывать сколько угодно за счет репетиторства, подготавливая учеников к сдаче ЕГЭ. И от повышения заработной платы он лучше учить не станет. Главное — дать учителям свободу творчества. Тогда в школу пойдут работать мужчины. Конечно, нет сейчас такого предмета, который не смогли бы преподавать женщины. Однако дети часто растут в неполных семьях. Поэтому очень важно, чтобы в школах они видели примеры мужского поведения» — отметил Пугач.

Тем не менее, вопрос зарплаты все же достаточно острый. Сегодня не каждый молодой человек готов самоотверженно работать за 20 тысяч рублей в месяц по 36 часов в неделю, перебиваясь частными уроками.

Старший преподаватель кафедры психологии поведения факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета, методист регионального центра «Семья» Илья Бердышев привел в пример Германию, где учитель зарабатывает в среднем 3-4 тысячи евро в месяц.

Правда, при этом 1-2 тысячи (в зависимости от наличия у него ребенка) немецкий der Lehrer отдает в качестве налогов. Но это не так страшно, ведь уровень жизни и льготы в ФРГ намного выше, чем в России.

Кроме того, учителя в Германии имеют возможность ежегодно отправляться за счет государства в двухнедельный круиз по Балтийскому морю. Но и работа педагога на Западе куда сложнее, чем в России.

Как отмечает Бердышев, наши дети по сравнению с немецкими, финскими или израильскими школьниками — просто ангелы. Поэтому российским учителям, эмигрировавшим за рубеж и устроившимся работать по специальности, очень нелегко адаптироваться к вольным нравам местных школьников. Недаром во избежание нервных срывов с западными учителями, испытывающими огромную стрессовую нагрузку, постоянно работают психологи.

Стоит отметить, что сейчас средний возраст учителей-мужчин в частных школах намного ниже, чем в государственных, где многим педагогам давно перевалило за 40. Но дело тут даже не в возрасте, а в том, что часто в школах единственными мужчинами оказываются охранники.

Еще одним существенным фактором не желания молодых специалистов идти работать в школу, скорее, относящимся к области психологического климата в коллективе, является восприятие учителей их коллегами женского пола. Как полагает Илья Бердышев, женские педагогические коллективы варятся в собственном соку, а потому нередко игнорируют мужчину-учителя.

Они далеко не всегда готовы принять в свои ряды пришедшего со студенческой скамьи молодого педагога. И тут многое зависит от позиции директора. Пока лишь в немногих школах администрация обеспечивает необходимую поддержку начинающему учителю, а между тем, по словам Бердышева, «мужчин, остающихся работать в школах, надо беречь, дабы они не стали экзотической добавкой, словно вишенка в коктейле».

Будем надеется, что в будущем профессия учитель вновь станет престижной у мужчин, которые так необходимы для воспитания хрупких детских душ.

Однополое образование, или Учителя-мужчины как вымирающий вид

Президент России Владимир Путин накануне отметил, что одним из достижений последних лет стало повышение уровня заработных плат сотрудников бюджетных организаций и учреждений, а также рост планки авторитета современного учителя. Другими словами, в нынешних учебных заведениях по стране учащиеся и студенты педагогов зауважали из-за их особого статуса, как считает глава государства.

Можно ли с этим согласиться? Ну, как минимум стоит констатировать, что заявление президента весьма спорное. Ведь авторитет педагога и престиж его работы – вещь такая, которая зависит не только от такого фактора как то, «кто находится в учебной аудитории за партами». За партами могут сидеть более чем уважительные обучающиеся, но вряд ли в конечном итоге это каким-то образом добавляет престижа самой педагогической деятельности. Дети прекрасно видят, что учитель, при всём их (в основной своей массе) к нему уважении, вынужден уделять бумагомаранию как минимум не меньше времени, чем общению непосредственно с учащимися. Дети ещё и чувствуют то, что уважение к учителю с их стороны вовсе не является гарантией уважения к нему со стороны различного рода «мониторинговых» инстанций.

Эта проблема продолжает нарастать как снежный ком. Педагоги, простите, воют от того, что отчётная деятельность переходит все границы адекватности. Объёмов рабочего времени, которое определено, так сказать, официально, учителю не хватает катастрофически. Бумажная волокита не менее катастрофически пожирает как сам учебный процесс, так и, элементарно, личное время учителя, который (может быть, проверяющие инстанции об этом забыли) – тоже обычный человек, и после рабочего дня как бы ещё и отдохнуть право имеет.

В общем, на данный момент формула, определяющая параметры педагогической деятельности, сводится к следующему: успешность педагога контролирующими органами ставится в прямую зависимость от того, насколько всё здорово у него «по бумагам». Бумаги правят учебным процессом, а потому можешь быть хоть трижды уважаемым учащимися педагогом, но это совершенно не волнует махровую бюрократию, тем более если ты не зафиксировал каждый учительский шаг на бумаге с подробным отчётом. Есть отчёт, есть заполненная форма, есть тот бланк, другой бланк, в бланках – всё «красиво» — тогда, что называется, милости просим в элитарный клуб успешных педработников, учителя года, «тысячелетия», «Вселенной» и т.д. Для всех остальных – извините.

Сама профессия всё больше превращается в откровенно женскую. Не подумайте, что это какой-то сексистский выпад в отношении прекрасного пола. Вовсе нет. Тут дело в другом: большинство мужчин попросту не видят в себе потенциалов для «гиперусидчивости», чтобы «радовать» бесконечные проверки бесчисленным числом макулатуры о проделанной работе. Есть, безусловно, исключения, но в том и дело, что это только исключения.

Если сравнивать по временным периодам, то последние четверть века стали временем, когда по числу учителей-мужчин в России наблюдается явный антирекорд. Официальной статистики по этим цифрам нет, но можно с уверенностью говорить, что мужчины жалуют педагогическую деятельность всё меньше.

Для примера.
Открытые данные о новой школе Воронежа (102-я) – та самая, в которую для записи ребёнка жители близлежащих многоэтажек стояли ночами, согреваясь горячим чаем и обсуждением того, почему «именно мой, а не ваш, ребёнок должен попасть в эту школу»:
из 60 представителей педагогического и административного состава мужчин – 12. Это 20 процентов.

И это ещё существенные цифры «мужского присутствия».

В других школах по стране процент педагогов-мужчин чаще ниже.

Вот, к примеру, фотография с сайта 25-й саратовской школы.

Что называется, без комментариев.

Пермская школа №16. Из 81 представителя педагогического коллектива мужчин – 10.

Ростовская школа №55. 31 педагог. Мужчин – четверо.

Есть немало школ, где мужского «личного состава» в педагогическом коллективе нет вообще.

С одной стороны, мастерство педагога, как, в принципе, и любого другого специалиста, не определяется его полом. Однако в педагогике есть нюанс, который нельзя упускать. Речь о системе воспитания, которая, как в полной семье, определяется наличием обоих родителей и наличием их общего воспитательного вклада в своих чад. С этим можно спорить, но есть определённые цифры, говорящие сами за себя. В прошлом году число заключенных браков в России составило около 1,1 млн, и в том же году более 610 тыс. пар распались, оформив развод. Появились новые десятки (а то и сотни тысяч) семей, в которых воспитание детей становится постоянным процессом со стороны лишь одного из родителей. В подавляющем большинстве случаев – со стороны матери.

Читайте также:  Нулевая отчетность: сдаем обязательно

Другими словами, женское начало в воспитании превалирует в тысячах российских семей — дома, женское же начало превалирует в школе. Мужская составляющая воспитательного процесса фактически сходит на нет (причём процесс запущен далеко не вчера). Откуда ей, этой составляющей, взяться, когда мужчин в современных школах становится всё меньше.

С точки зрения воспитания будущих мужчин, защитников Отечества, это реальная проблема, которая может быть решена, если государству действительно интересен подход к хранению традиций и тех самых «скреп», о которых часто слышится с трибун.

Бюрократы, буквоеды и бумагомараки в целях представить «наверх» отчёт попрезентабельнее делают российское образование фактически однополым. Это одна из составляющих того, что по выпуску из школы нередко формируется такой, простите, конечный продукт, который сам никоим образом не виноват, что никакого мужского харАктерного начала в него не заложено. Что потом – проблемы социализации, бытовая неудовлетворённость, разрыв в том, что хочет и на что способен.

На днях на глаза попалась статья учителя года (2017) Псковской области Наталии Яниковой. Статья носит название «Какой я вижу школу через 10 лет». В ней представлены 12 тезисов педагога о новой школе.

Вот один из них:
Тезис 1. В будущем понятие профессии размывается. Это коснется и профессии учителя. Многим учителям нужно будет переучиться, превратить хобби в возможность дополнительного заработка.

То есть учитель года Псковской области откровенно говорит о том, что и через 10 лет школьному учителю придётся искать финансовой удачи где-то на стороне, чтобы попросту удовлетворить потребности своей семьи. Из серии (после вчерашнего выдвижения известной кандидатуры вновь актуально): «Идите в бизнес».

Тезис 9. Учителя в школе всё также будут время от времени погружаться в отчётность. Ведь именно эта отчетность позволит выстраивать гибкое управление учебным процессом. И мы станем операторами баз данных.

«Погружаться». Подобрано точное определение этого процесса.

Интересно, кому из педагогов отчётность, которой всё активнее пытаются подменять непосредственный педагогический живой процесс, помогла им «гибко управлять»? Скорее сам процесс посредством часто нелепейшего погружения в документацию научился «гибко управлять» учителем – под нужды проверяющего состава, но не под нужды подрастающего поколения и интересов страны.

Почему-то после этих двух тезисов рисуется пессимистическая картина того, как несколько педагогов-мужчин (и не только мужчин) написали заявления об уходе из профессии по той простой причине, что им коллега объясняет: с бюрократией ничего не изменится, как и с заработной платой, а потому ищите доходы в другом месте или. А государство в итоге всё спишет на призвание – мол, ушли, потому что «у них его не было». «Ничего – придут другие: молодые, амбициозные». А там и захочется себя проявить, но в итоге часто получается как намедни в Кургане – патриотический посыл плакатов к 9 мая съели умопомрачительные ошибки из серии «и так сойдёт – зато у дизайнера две вышки». А школе, судя по вектору работы чиновников от образования, должно «традиционно» хватать и трудовика с физруком, остальное сделают «продвинутые инновации» и «эффективные менеджеры». А этих «эффективных» к образованию, будь возможность, не подпускать бы на пушечный выстрел.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Профессия «учитель» скоро перестанет существовать

Когда-нибудь очередной День учителя станет последним. Все идет к этому. Профессия учителя станет анахронизмом. Впрочем, кажется, это уже произошло. Кто-то говорит об учителях? Учитель – это что-то из далекого советского прошлого. Ныне преподаватель, педагогический работник. Когда глядишь на тех, кто работает, кто остался в школе, эти определения кажутся более уместными.

Учитель — это тот, кто повлиял на твою жизнь, перевернул представление о себе и мире. Так бывало раньше, когда и школа ставила перед собой такие широкие и глубокие человеческие цели. Ныне воспитанием человека некогда заниматься, да и задачи такой не стоит. Школа – это место вынужденного пребывания, максимум — общения со сверстниками. Собственно, зачем там учитель? Педагогического работника достаточно. Конечно, ученики, и сейчас к кому-то привязываются эмоционально. Но разве в этом дело? Учитель это не тот, кого любят, учитель это тот, кто учит, не только предмету, но и жизни. Учит не как хочет, а как следует.

Вот таких в школе почти не осталось, повывели в связи с оптимизацией и эффективностью. Да и зачем бы там были они нужны в свете изменившихся запросов общества, изменившихся потребностей родителей? Школа стала камерой хранения для родителей и местом времяпрепровождения для учеников. Зачем ей учитель?

Учитель стал вымирать, вытесняемый министерскими положениями, которые требуют не кропотливой работы с ребенком, а фокусничества с методиками и документацией. А настоящий учитель – не фокусник, он не в цирк ходит работать.

В итоге, остаются в наших школах одни педагогические работники, люди соответствующие требованиям системы, а не тому высокому призванию, которое по привычке от них еще ожидают. Остается тот, кто водит детей на экскурсии, зарабатывая себе зарплатные баллы, худо-бедо держит в узде необъятный в 25 человек класс и гонит его кнутом и пряником по колдобинам наших бездарных школьных программ и учебников. Собственно это гнать и терпеть и составляет суть нынешнего педагогического труда. Не распространять знания, а именно вколачивать и вдалбливать материал из криво, для денег написанных учебников, терпя и снося при этом оскорбления и тычки от всех вокруг: директора, родителей, коллег, самих учеников. Ну и главное – уметь вытрясти деньги на школьные «нужды» с родителей.

Раньше учитель был носитель знания и культуры, отсюда достоинство, какой-то уровень этикета. В нынешних условиях ненужности культуры и знаний, многолетнего унижения и самоуничижения обычный педагогический работник – это такой агрессивно-забитый тип, с легкостью перескакивающий от наглости и хамства к заискиванию и подобострастию. Некогда образец образованности, знаток своего дела, нынешний — он теперь обычно методически стоит не выше любого из родителей. Полная утрата трепетного отношения к знанию и учебе давно уже охватила и его. В нынешней школе, в основном, в учителях остается те, кому уже некуда пойти, те, кто еще полон иллюзий и те, кто получает удовольствие, как от того, что его унижают, так и от того, что унижает сам.

Нынешние «учителя»-педработники, глубоко несчастные люди. Глядя на них, разрываешься между чувствами жалости и презрения. Жалости, потому что все-таки люди и жертвы обстоятельств, уронивших глубоко в грязь учительский статус. Маленькая зарплата (от 7-8 тысяч), чудовищные перегрузки (по две ставки у нас уже ведут теперь даже учителя начальных классов), забитое положение. Презрения, потому что такое равнодушие к собственному делу, такая готовность мириться со своим положением, служить разрушительному в последние годы для образования курсу, которые они демонстрируют, лишают их права на сочувствие.

Да, «учителя» унижены и оскорблены, но что они сделали для того, чтобы вернуть себе свое достоинство? Голос педагогической общественности не слышен почти как два десятка лет. Гробовое молчание, боязливое шушуканье по учительским кабинетам, робкое нытье по интернет-форумам, и то, в основном, по одному поводу – о зарплатах. То, что образование уничтожается и с точки зрения содержания, и с точки зрения его организации не вызывает с ее стороны никакой публичной реакции. Нынешним педработникам все равно, что и как преподавать, лишь бы хорошо платили. Страх иметь свое мнение, страх высказать его и его же отстоять – обычное для них состояние. Для большинства из них, грызня между собой, грызня с учениками и родителями – обычное развлечение, способ выпустить пар и хоть как-то почувствовать удовлетворение.

Любить таких «учителей» уже нельзя, уважать тех, кто потерял уважение к себе и своему делу невозможно.

Читайте также:  Регистрация договора аренды недвижимого имущества

Нет, день этот и в самом деле нужно переименовать в день педагогического работника. А слово «учитель» писать в словарях с пометой «устаревшее». Учителей в глубоком смысле этого слова у нас нет. Поэтому осталось лишь за малым — упразднить эту профессию фактически. Технологии к решению этого вопроса подошли вплотную. И как это ни печально звучит, начинаешь задумываться, а может, уже поскорее, может, уже покончить с этим, не растягивая мучения на долгий срок.

Мужчина-учитель — вымирающая профессия

— Я был в Москве при подведении итогов финального этапа, — поделился Роман Русланович ОВСЕНЁВ, директор Восточно-Европейского лицея, ставший звездой соцсетей и YouTube после зажигательного танца во время празднования Последнего звонка. — Все участники были на высоте. Ребята-победители — это талантливые молодые люди, достойные представители нашей профессии. Когда я работал учителем истории, мне доводилось участвовать в подобных конкурсах. Правда, до финала я не дошел, но стал первым на городском и региональном этапах конкурса «Учитель года»-2013…
Учителя-мужчины нашему образованию, безусловно, нужны. Уже давно в обществе говорят о том, что, мол, мужчин настоящих нет. А почему? Одна из причин состоит в том, что у нас немало неполных семей, где мальчик, будущий мужчина, воспитывается мамой или бабушкой, в школе — женщинами-педагогами. Поэтому он поневоле «впитывает» женскую модель поведения. А ведь если есть в школе педагоги-мужчины, то они притягивают к себе особой харизмой, особым взглядом на вещи не только мальчиков, но и девочек. У нас в лицее работают пятеро учителей-мужчин, и я часто вижу, как на переменах их окружают стайки ребят, которые в их обществе ведут себя иначе, чем с учителями-женщинами. Мне, как руководителю, легче работается, когда в коллективе есть представители сильного пола. Ведь образовательное учреждение — это, по большому счету, тоже предприятие, где и ремонт надо сделать, и мебель перенести, и гирлянды к празднику развесить. Да и во взаимоотношениях сотрудников больше гармонии.
Однако почему же сильный пол не особо идет работать в школу? Да просто у нас считается, что это в основном женская работа. Хотя в нашей истории были и иные времена. Пора учителю-мужчине возвращаться в систему образования, тем более что в этой профессии есть немало привлекательного. Помимо того, что это интересная творческая работа, она имеет ряд других несомненных плюсов в виде социальной защищенности, продолжительного летнего отпуска, досрочной пенсии при наличии 25‑летнего стажа.
Конечно, далеко не всех устраивает учительская зарплата. Тем более что средние показатели достигаются за счет того, что человек работает более чем на одну ставку.
Особенно невелика зарплата у молодых специалистов, не имеющих квалификации и соответствующих надбавок. Сегодня требования к аттестации ужесточились: надо не только детей учить и воспитывать, но и статьи писать, и программы разрабатывать, и чуть ли не учебник составлять… Это серьезно усложняет жизнь молодому педагогу, далеко не каждый готов это выдержать. И далеко не каждый даже при желании может себе это позволить, особенно человек семейный, с детьми. Есть также значительная категория молодежи, которая считает, что жить надо сегодняшним днем. Возникает соблазн найти работу «без заморочек», с более высокой, пусть даже «серой» зарплатой.
К счастью, есть и те, кто четко нацелен на получение опыта и знаний, кто понимает, что все это позже окупится. В нашем лицее работает молодой специалист Олег Янковский. Он и его жена (тоже у нас преподает) учатся в аспирантуре. Чтобы успевать в учебе, ребята попросили уменьшить им нагрузку в лицее, сознавая, что это скажется на зарплате. Правда, у них есть надбавки как у аспирантов, а также классных руководителей, но они пока не аттестованы. Когда-то я тоже начинал, не имея никакой категории. Это было в начале 2000‑х годов. У меня уже была семья, родился первенец. Не могу сказать, что жили припеваючи, родители оказывали нам помощь. И только через пару лет, когда я в качестве научного руководителя подготовил победителей олимпиад, конкурсов различных уровней, мне была присвоена первая, а затем и высшая категория. Помню, как-то встретил вузовского профессора, и он мне задал вопрос, сколько я зарабатываю. «У меня, — говорю, — 5 тысяч рублей в месяц». «Ничего себе! — слышу в ответ. — У нас в вузе даже профессорам платят по 2700…» Так что все относительно. Сегодня зарплата выросла, но изменилась и покупательская способность денег. Так же не совсем корректно, на мой взгляд, делать сравнения с зарплатой учителя дореволюционной гимназии — согласно данным Счетной палаты России это около 130 тысяч рублей в пересчете на современные деньги. Но ведь сто лет назад гимназий, то есть средних учебных заведений, было меньше, чем сейчас вузов!
Возвращаясь к профессиональному конкурсу «Учитель года», хочу отметить, что победа в нем учителей-мужчин — знаковое событие. Надеюсь, что в результате реформы системы образования среди учителей станет появляться больше «нашего брата».

Никита Андреевич МУКОВОЗОВ, учитель русского языка и литературы школы №95, считает, что работать в школе мужчине легче, чем женщине:
— Мне, например, достаточно просто сделать замечание, и ученики уже слушаются, а женщине надо и голос повысить, и родителям позвонить. Почему так? Может, мы чаще чувство юмора применяем, а женщины как-то все усугубляют, нотации читают.
Я всегда хотел стать либо филологом, либо играть в театре. Стал учителем, а в школе веду театральный кружок. В прошлом году ездили с ребятами в Москву со своей постановкой — победили там. Недавно, 8 ноября, заняли первое место на городской конференции «Я — гражданин земли Саратовской». В прошлом году мне удалось стать финалистом городского конкурса «Учитель года», тоже не без помощи актерских способностей.
С женой (она тоже учитель-филолог, работает в другой школе) познакомились на первом курсе института. Она сейчас в декрете, ребенку уже скоро 1,5 года. Приходится много работать — например, сегодня было 8 уроков, плюс дополнительные занятия. Задерживаюсь до семи-восьми часов вечера. Хорошо, что у нас в школе внедрены электронные журналы и дневники. Благодаря этому снизился вал бумажной работы, их можно и дома открыть и заполнить.
Надо семью обеспечивать. У меня чуть больше учительской ставки, плюс полставки завуча. Зарплаты хватает, но крупные покупки, например, квартиру, помогли приобрести родители.
А вообще, я очень доволен, что пошел в учителя. Давно не жалею, что в театр не попал, ведь настоящий учитель должен быть немножко актером.

Наталья Федоровна БОРТНИКОВА руководит саратовской гимназией №34, где в списке учителей, опубликованном на сайте, не значится ни одного мужчины.
— В этом году приняли одного — историка! — уточняет директор. — Дело в том, что у нас нет ротации кадров, люди по 20 с лишним лет работают. И как только место освободилось, мы искали-искали — и нашли. Андрей Сергеевич Сапогов живет в нашем Заводском районе, а на работу ему приходилось ездить на противоположную часть города — в Ленинский район. Нашему новому сотруднику 26 лет, мы им довольны — ответственный, порядочный. Жена у него медик — оба, стало быть, бюджетники, детей пока нет… Конечно, зарплаты не хватает, уже много лет ведется такой разговор.

— Сегодня мужчины стали появляться даже среди преподавателей начальных классов, и это добрый знак, — считает Лариса Анатольевна МЕДВЕДЕВА, руководитель средней школы №38. — В саратовской системе общего образования таких уже двое. Один из них с 2013 года трудится у нас. Максиму Сергеевичу Савкину 26 лет, он пока не женат. Родители учеников завалили меня письмами с добрыми отзывами о нем. Очень добросовестный, с утра до вечера на работе. Чтобы его поддержать, мы три года платили ему как молодому специалисту стимулирующие надбавки за счет своего учреждения. Плюс предоставили дополнительную нагрузку — Максим Сергеевич ведет кружок «Клуб патриотов». А руководит патриотическим воспитанием в школе другой наш замечательный педагог — Владимир Павлович Бирин. Это легендарная личность, ветеран боевых действий в Афганистане, имеет награды, в том числе орден Красной Звезды. Благодаря его стараниям мы открыли комнату боевой славы, мемориальную доску в память бывшего ученика нашей школы, воина-интернационалиста В.С.Клочкова. Под влиянием такого педагога ребята растут мужественными, патриотичными людьми. Многие наши выпускники поступают в военные училища, остаются после службы в армии.
Конечно, для гармоничного воспитания школе нужны мужчины-педагоги. Но, к сожалению, система подготовки кадров этому не способствует. Когда я училась в школе, такие предметы, как физика, химия, математика, очень часто преподавали мужчины. На физико-математическом факультете педагогического института, который я оканчивала в 1987 году, было много ребят. А сегодня по всем этим специальностям в вузе обучаются в основном девушки. Среди будущих педагогов начальных классов, которые сегодня особенно востребованы, нет ни одного парня.

Читайте также:  Опрос российских граждан показал - Нам не страшен слабый рубль

Молодой специалист Евгений КОРЕНЕВ второй год преподает историю и обществоведение в школе №72. Одновременно учится в аспирантуре Саратовского государственного университета. Пока не женат.
— Школа по-хорошему затягивает, здесь достаточно интересно, идет постоянное развитие, — говорит Евгений Сергеевич. — Главное, чему я здесь научился, — это терпение, умение понять точку зрения другого человека. Мне кажется, с учениками у меня сложился какой-то доверительный диалог, поскольку я и сам недавно проходил через проблемы подросткового возраста. Даже если в дальнейшем я пе­рей­ду на работу в систему высшего образования, тот фундамент, который закладывается сейчас, для меня очень важен. Возможно, получится совмещать работу в школе и вузе. А пока меня все устраивает.

Подводя итоги обсуждения, руководитель Саратовской городской организации Профсоюза работников народного образования и науки Надежда БУРЯК сказала:
— Мы видим, что в школах работают в основном женщины, а на Всероссийском конкурсе «Учитель года» побеждают мужчины. Может, причина в том, что среди членов жюри большинство как раз женщины? А если серьезно, то выбор специалистов понятен: нужно показать молодым людям, что работа педагога престижна, что в школе можно состояться. Сегодня опора в виде сильного пола, прямо скажем, нуждается в укреплении: в образовательных учреждениях Саратова из 9700 педагогов лишь 500 — мужчины (5%). А ведь согласно статистике даже в начале 2000‑х годов общероссийский показатель составлял 13‑14%. Добиться возрождения исчезающего вида мужчин-педагогов можно лишь за счет притока свежих сил. Нужна поддержка молодых специалистов, чего неуклонно и последовательно добивается наш профсоюз. Хочется отметить, что в 2015 году (напомню, что он в профсоюзе образования был объявлен Годом молодежи) в Саратове с 10% до 13% увеличилась доля молодых специалистов среди педагогических работников.
Выросло количество педагогов в возрасте до 30 лет — их сейчас 1783 человека (или 18,4% от общего числа педагогов, тогда как в 2014 году было 17,6%).
Однако очень важно не только привлечь молодого специалиста в школу, но и удержать его там. Молодые люди — это новаторы, мечтатели, они дерзки и амбициозны. Для них важен профессиональный и личностный рост. И в педагогике можно реализовать эти цели. Причем сделать карьеру мужчине-учителю легче, чем его коллеге-женщине: мужчины возглавляют 10% общеобразовательных учреждений города. И, к слову, победа в конкурсе «Учитель года» — одна из ступенек к успешному продвижению.

Город на канале

Профессии, в которых «вымерли» мужчины

Большая часть профессий не имеют различий по половым признакам.

Да и в тех профессиях, которые традиционно считаются «мужскими» и «женскими» — нет-нет, да и встречаются особы противоположного пола. Сегодня никого не удивишь женщиной-охранником или мужчиной-домработником. Тем не менее, есть немало профессий, где мужчины очень востребованы, но очень редки.

Когда-то давно учителями были исключительно мужчины. И учениками тоже. Потом появились учебные заведения для девочек, и педагогика перестала быть преимущественно мужской прерогативой.

Во многих странах среди учителей по-прежнему преобладают мужчины. Но не в России. В наших школах мужская часть педагогического коллектива чаще всего ограничивается физруком, учителем труда и преподавателем ОБЖ из бывших офицеров. Ну максимум еще физик затешется, или математик. Остальные — дамы.

Корни этого надо искать в советском прошлом. Профессия учителя тогда стала непрестижной, не слишком хорошо оплачиваемой, и абсолютно бесперспективной с точки зрения карьеры. Так оно и осталось.

Карьерная бесперспективность не так уж страшна — всегда найдутся энтузиасты, готовые работать ради идеи, любви к детям и высоких идеалов. Как, собственно, и происходит, к примеру, в Европе, где учитель — человек уважаемый и весьма обеспеченный. Но вот отсутствие приличной зарплаты делает профессию учителя неинтересной для молодых мужчин. Мне очень нравилось работать в школе — но когда родился второй ребенок, пришлось уйти. Никакие подработки не спасают, зарплаты учителя на 4 человек не хватает! бывший учитель химии Андрей Ледников

Между тем, лучшими учителями традиционно считаются мужчины: они менее эмоциональны, менее пристрастны, не склонны к панике и реже заводят любимчиков. К тому же, по словам психологов, авторитет учителей-мужчин всегда чуть выше, чем у их коллег-женщин.

Фактически — вымирающая мужская профессия. Обязательных, исполнительных «юношей бледных со взором горящим» сменили не менее исполнительные и обязательные девы с ногами от ушей.

Раньше должность секретаря была хорошей отправной точкой для юношей из небогатых семей. Пристроился к значительному человеку, оказался ему полезным — вот он и замолвил за тебя словечко. В советское время секретарей в большинстве штатских организаций сменили студентки-вечерницы и женщины средних лет.

В лихие 90-е в обязанности секретарш «новых русских» стали входить «особые услуги». Их, собственно, для этого и заводили — чтоб было кому услужить прямо на рабочем месте. Сейчас, когда времена в очередной раз изменились, интим-секретарши ушли в прошлое, уступив место профессиональным делопроизводителям с несколькими языками и высшими образованиями.

Зарплаты у квалифицированных секретарей — на уровне, престиж профессии за последние 10 лет изрядно вырос. Кто знает — может быть, скоро мужчины начнут возвращаться в профессию?

И снова профессия, «прихватизированная» дамами. Истоки этого надо искать в советской эпохе.

Строителей коммунизма не привлекала мало оплачиваемая, непрестижная, а то и высмеиваемая профессия бухгалтера — чего стоит только незабвенный подпольный миллионер Корейко из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова.

Женщины же будто специально созданы для ведения бухгалтерии: более усидчивые, более педантичные, более дотошные, менее склонные к авантюрам и легкомысленному «авось». Неслучайно единственная позиция уровня топ-менеджера, где превалируют дамы — это главный бухгалтер.

Эта профессия, напротив, изначально была не только мужской. Женщин во все времена допускали к уходу за ранеными. Это и понятно: стремление заботиться о слабых, сострадание, милосердие всегда были присущи более женщинам, чем мужчинам.

Многочисленные войны еще более способствовали тому, что в сёстры милосердия шли всё больше женщины. Мужчины были заняты тем, что наносили раны, женщины — тем, что их врачевали. Такое вот распределение труда.

Между тем, в нелёгком деле ухода за больными нужны не только сострадание и милосердие, но и физическая сила. Перевернуть лежачего, успокоить буйного — да мало ли зачем пригодятся крепкие мужские руки!

Медбратьев в отечественных больницах категорически не хватает. Зарплата — слёзы, престижа — ноль, карьера старшей медсестры для юношей тоже не особо привлекательна. Поэтому парни, закончившие медучилища, чаще всего сразу же уходят „на повышение“ — в мединституты. Так что медбратьями работаем в основном мы — практиканты. Люди подневольные, да! студент медучилища Юрий Плешков

Ссылка на основную публикацию