Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Индустриальные войны ближайшего будущего

ТОП-7… Возможные войны ближайшего будущего…

Ввиду нарастания напряженности На Ближнем востоке и финансового кризиса, спасти экономику многих стран мира может «маленькая победоносная война», пишет агентство РБК. В доказательство издание приводит факт, что Анатолий Сердюков, министр обороны Российской Федерации, на днях заявил о возрастающих угрозах для страны. Агентство РБК вместе с специалистами выделило очаги возможных войн.

ТОП-7 возможных войн в мире:

1. Антиядерная война — одна из главных проблем стран мира, которая, как считают эксперты, может скоро привести к развязыванию крупномасштабных военных действий и связана с ядерной программой Ирана. Западные страны подозревают Исламскую Республику в тайной разработке ядерного оружия и готовы на любые меры, чтобы этого не допустить. Большинство мировых экспертов сходятся во мнении: войны с Ираном не миновать.

2. Война на Ближнем Востоке – этот регион все больше напоминает пороховую бочку, которая готова взорваться в любой момент. Даже эксперты не берутся судить, где в ближайшее время могут начаться войны. Например, президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский посоветовал искать ответ на подобный вопрос у «астрологов, политтехнологов или аферистов другого типа».

3. Гигант в тесноте — Китай все больше усиливает свои политические и экономические позиции — одна из возможных сцен для будущих военных действий. Причем вероятных противников у Поднебесной хоть отбавляй — это и Вьетнам, и Тайвань, и Америка, которую Китай теснит на олимпе сверхдержав, и Индия, и даже Россия, чьи малозаселенные восточные территории являются для соседа лакомым кусочком.

4. С бомбой наперевес — еще один очаг напряженности — Корейские полуостров, где несколько десятков лет идет противостояние двух стран и идеологий. И хотя в 2011 году стороны пытались сесть за стол переговоров, отношения между ними сложно назвать добрососедскими. Важным аргументом в корейском конфликте является ядерное оружие, которым обладает Пхеньян.

5. На руинах СССР — специалисты прогнозируют неспокойное будущее на территории стран бывшего СССР. В силу того, что многие прошлые конфликты между некогда братскими республиками по сей день не разрешены. Главным центром напряженности эксперты называют Нагорный Карабах, давний предмет спора между Арменией и Азербайджаном . Заминированные границы, проблемы транзита грузов, спор вокруг Рогунской ГЭС – это лишь несколько узловых проблем, которые отражают нынешние отношения между Таджикистаном и Узбекистаном и вызывают у экспертов определенные опасения.

6. Битвы туарегов — история Африки пестрит различными войнами и конфликтами. Только за полвека на этом континенте произошло 18 крупномасштабных гражданских войн, более ста военных переворотов, зарегистрировано 11 случаев геноцида и массового террора. Главным источником конфликтов на мятежном континенте эксперты называют восстания туарегов, кочевого племени, которое годами борется за создание собственного государства и за урановые месторождения. По мнению экспертов, перспективы движения туарегов пока туманны, однако в обозримом будущем оно может создать большие проблемы для добычи урана и всерьез навредить стратегическим интересам Китая и западных держав.

7. Третья мировая – эту войну человечеству обещала в свое время болгарская ясновидящая Ванга. По мнению доктора военных наук Константина Сивкова, ноги у вооруженных конфликтов нового тысячелетия растут из глобального экономического кризиса. Если она будет развязана, отмечают специалисты, то она затронет большую часть мирового населения, охватив практически все континенты, океаны и моря. По продолжительности она может охватить период от 6-7 до 25-30 лет

Какими будут войны будущего? Прогнозы Генштаба РФ (10 фото)

В России объявлено о предстоящем проведении очень специфического конкурса. Он пройдет в Академии Генштаба при содействии Фонда перспективных исследований, а его задачей станет выдвижение наиболее обоснованных и реалистичных сценариев предстоящих вооруженных конфликтов. Современная война отличается от столкновений предыдущих периодов, хотя и наследует от них определенные общие черты. Люди гибнут все так же, техника горит, страдает мирное население, но появились и существенные отличия, как в применяемых тактических приемах, так и в видах используемых технических средств. Подготовка к новым вызовам очень важна, чем выше ее уровень, тем больше шансов избежать угроз, да и самих конфликтов тоже, ведь чем сильнее противник, тем меньше желающих на него нападать.

Цели и участники

В конкурсе, объявленном Генштабом РФ, смогут принять участие не все желающие, а только военные специалисты, профессионалы, имеющие необходимые знания и соответствующее образование. Наличие практических навыков только приветствуется. Однако и свежий взгляд очень ценен, поэтому привлечены будут даже курсанты высших военных учебных заведений. Война — это наука, поэтому без сотрудников специализированных НИИ дело тоже не обойдется. После того как работы будут представлены на рассмотрение жюри, самые интересные из них подвергнутся подробному разбору и обсуждению в режиме «мозгового штурма». Это важно, так как целью конкурса является не выработка какого-то одного сценария, по которому, возможно, будут происходить следующие вооружённые конфликты, а осознание их многовариантности. Эволюционный характер свойственен развитию и обороны, и наступления, мгновенно ничего не меняется, поэтому самые технологичные методы и сегодня часто сочетаются с применением опыта предыдущих поколений. Еще Конфуций указывал на тщетность размышлений без подкрепления их знаниями, но и знания без размышлений также бесполезны.

Гибридность

Этот термин плотно вошел в обиход с началом третьего тысячелетия, хотя по своей сути он практически ничего не означает. История войн показывает, что противодействующие стороны всегда использовали любые доступные средства для нанесения врагу максимального урона. Другой вопрос, что в наше время разных способов и каналов воздействия стало больше. Нестандартность подхода для решения боевых задач проявляется в участии нерегулярных формирований (хотя партизанская тактика применяется очень давно), а также в использовании средств психологического воздействия посредством информационной борьбы. Террористические акты сегодня также стали обычным делом. При этом участники конфликтов часто пытаются избежать прямого обвинения в тех или иных событиях, выдавая их за стихийно возникающие. Понятие «запрещенных методов» становится все более размытым, различные силы получают открытую или тайную поддержку иностранных государств, что затрудняет мирное урегулирование. Примером может служить сирийский конфликт, в котором многосторонне противодействуют различные вооруженные группировки. Участие и помощь внешних союзников чаще всего трудно доказуемы, как и обвинения во вмешательстве не всегда справедливо.

Армия как будущая элита общества

В этом подходе тоже нет ничего нового. Каждая страна на протяжении своей истории стремилась привлечь в число своих защитников самых умных, смелых и сильных подданных, предоставляя им различные социальные льготы. Масштабность боевых действий, произошедших на протяжении XX века, вынудила многие государства прибегать к массовой мобилизации людских ресурсов, но сегодня, когда вероятность мировой войны, к счастью, снизилась, нет необходимости ставить под ружье десятки миллионов человек. В армии мирного времени, а в особенности в подразделения повышенной боеготовности (быстрого реагирования) теперь набирают наиболее подготовленных добровольцев, готовя из них настоящих профессионалов. Это стоит дорого, но практика показывает, что такой метод обеспечения обороноспособности эффективнее. Это же касается и оснащения вооруженных сил, становящегося все более сложным и технологичным.

Амуниция

Такова же ситуация складывается и в вопросе экипировки. Военное снаряжение всегда вбирало в себя все самые передовые достижения современных ему промышленных возможностей, не стало исключением и наше время. Амуниция и снаряжение становятся все более насыщенными разными гаджетами, создаваемыми для максимального повышения эффективности действий личного состава. Солдат получает защиту от пуль и осколков, возможность видеть ночью, наблюдать всю картину боя на особых дисплеях, не говоря уже о связи. Все это обходится оборонным бюджетам дорого, но поделать с этим ничего нельзя.

Количественная политика

Как бы ни были хорошо подготовлены военные профессионалы, крупные страны не смогут защитить свои интересы, применяя только спецназ. Возможно, что численность вооруженных сил и будет со временем уменьшаться, но не настолько, чтобы при надобности нельзя было их использовать для проведения нескольких операций одновременно, в некоторых случаях на значительном географическом удалении одной группы от другой. Специалисты-аналитики в США считают, что более двух локальных конфликтов американская армия «не тянет», хотя затраты на ее содержание огромны. Россия не сможет обойтись малочисленным личным составом хотя бы по причине обширности территории. При этом опыт второй половины XX века и современные события указывают на то, что ограниченные войны возникают часто, а для их «купирования» требуются значительные людские ресурсы.

Роботизация

Главным действующим объектом войны, без сомнения, останется человек, но роль машин все более возрастает. Уже сейчас широко применяется беспилотная техника, управляемая либо дистанционно, либо полностью в автономном автоматическом режиме.

Читайте также:  Как правильно нанимать персонал?

В разных странах, в том числе и в России, разрабатываются боевые и вспомогательные роботы. Штабные команды вырабатываются на основе компьютерного анализа, а просчет планируемых операций стал невозможным без вычислительных мощностей. Выведение из строя информационной сети противника в современных условиях практически гарантирует его поражение, поэтому кибернетическая безопасность приобретает стратегическое значение, как и технологии радиоэлектронной борьбы.

Роль ядерного оружия

Главной функцией водородных и нейтронных сил остается сдерживание крупномасштабной агрессии. Ставку на мощные бризантные (в том числе вакуумные) боеприпасы можно было бы считать оправданной, если бы не то обстоятельство, что любая ядерная держава, оказавшись под угрозой военного разгрома, неизбежно применит весь свой арсенал для своей защиты. Поэтому, всего вероятней, в этой области не произойдет существенных изменений.

Главная цель конкурса

Российская армия всегда славилась тем, что могла сосредоточить главные силы на самых важных направлениях, то есть реагировала она на любые проявления агрессии ассиметрично. Наверное, главной задачей конкурса Генштаба будет не рисование каких-то страшных футурологических картин, а анализ наиболее реальных угроз безопасности государства и выработка эффективных мер противодействия, причем с минимальными издержками. Допускать, что в ближайшее время обстановка в мире существенно изменится, не приходится, а вот представлять вероятные угрозы необходимо. Предупрежден – значит вооружен.

Индустриальные войны ближайшего будущего

Глобальное исследование Deloitte: сколько талантливых сотрудников не хватает мировой промышленности, всегда ли миллиарды на НИОКР приносят отдачу и что растет быстрее – торговля или инвестиции

Фото ИТАР-ТАСС/ Илья Яковлев

Какие факторы будут определять развитие промпроизводства в ближайшем будущем? За что борются гиганты мировой промышленности и целые страны, претендующие на лидерство в этой области? На эти вопросы отвечает аудиторская компания Deloitte в своем масштабном исследовании «Будущее промышленности: Возможности разогнать экономический рост».

Ресурсы

Компаниям придется позаботится об окружающей среде и энергоэффективности, и не только ради сохранения Земли для потомков, но и из прагматичных соображений. С 1990 по 2035 год потребление энергии вырастет более чем вдвое. Фактически темпы роста энергопотребления будут намного опережать темпы роста населения Земли.

Развивающиеся страны при этом будут наращивать потребление энергии, прежде всего старых добрых ископаемых ресурсов. Цены на природный газ опережали инфляцию примерно с середины 70-х годов, на нефть – с конца 90-х, на уголь – с середины 2000-х. В 2010 году, к примеру, нефть росла уже вчетверо быстрее индекса потребительских цен.

Особую роль будут иметь редкоземельные металлы (иттрий, гольмий и другие), используемые в высокотехнологичных производствах. На 2009 год 95% поставок редких земель приходились на Китай, однако по объему ресурсов в этой области КНР занимает более скромную позицию (37% мирового объема). 19% запасов находится на территории СНГ, 23% – США. Впрочем, разработка шахт редкоземельных металлов может занимать до 10 лет, поэтому монополии Китая в ближайшем будущем никто не угрожает.

Инновации

Слово «инновации», должно быть, набило оскомину уже всем, но ничего не поделаешь – без них как целая страна, так и отдельная промышленная компания едва ли преуспеет. Причем просто вбухать денег в НИОКР недостаточно. Не меньшую роль играют такие факторы, как инфраструктура, доступность квалифицированных кадров, развитие науки и так далее. С точки зрения отдельных компаний – сотрудничество с лабораториями и учеными. На нижеприведенном графике сравниваются финансовые показатели 10 ведущих инновационных компаний по версии Forbes и 10 лидеров по тратам на НИОКР.

10 компаний-инноваторов vs. 10 лидеров расходов на НИОКР
разница в процентах

Кадры

Миру не хватает не только инженеров и исследователей, но и квалифицированных рабочих, – общий дефицит оценивается в 10 млн человек.

Большая часть приходится на Индию, которой не хватает более 5 млн квалифицированных трудящихся (и это при безработице в 9,8% за 2011 год), и Китай, где нехватка составляет около 4 млн (при официальной безработице 6,5%). Проблема касается и развитых США, где недостает около 500 000 «талантливых» работников. Это указывает на то, что для замещений должностей компаниям нужны не случайные люди с биржи труда, а специально обученные специалисты. В растущих экономиках «нехватку талантов» усугубляет низкое качество образования (к примеру, в Китае «инженерами» называют в том числе автомехаников и работников судостроительных верфей).

Война будущего

За последние десятилетия в военном деле произошла настоящая революция. Современная война мало похожа на то, как ее представляли еще 30 лет назад. Но какой будет война будущего? И можно ли будет ее назвать войной в привычном смысле этого слова?

В XXI веке войны будут. И дело даже не в уровне развития современной цивилизации. Просто так называемая цивилизация охватывает лишь шестую часть населения Земли. Если эта часть людей и научилась решать вопросы мирно по крайней мере между собой, то ситуация в Африке или Азии выглядит совсем иначе. Впрочем, в развивающихся странах и в XXI веке военные конфликты вряд ли будут сильно отличаться от тех, к которым мы привыкли. Во всяком случае, до тех пор, пока в них не вмешаются развитые державы. Какие же технологии будут в распоряжении сильных мира сего? Смогут ли они стать решающим фактором в ведении войны?

Ответ на этот вопрос можно видеть на примере локальных войн, произошедших за последние десятилетия. Авторами термина «сетецентрическая война», введенного в оборот в 1998 году, можно считать вице-адмирала ВМС США Артура Себровски (Arthur Cebrowski) и эксперта Комитета начальников штабов Джона Гарстка (John Garstka). Суть этой концепции и проста, и сложна одновременно: объединить все вооруженные формирования в рамках единого информационного поля. Подразделения армии США (ВВС, ВМС, Корпус морской пехоты, Сухопутные войска и т. д.) должны в режиме реального времени получать и интегрировать информацию от разных источников.

Такой подход позволит не только улучшить взаимодействие, но и вывести вооруженные силы на принципиально новый уровень: «сетецентричность» позволяет одновременно управлять множеством подразделений и, координируя их работу, достигать поставленных задач меньшими силами и более эффективно. «Первой сетецентрической» можно считать войну 1991 года в Ираке, но по-настоящему бурное развитие этих технологий началось во второй половине 1990-х.

Сегодня система Theater Battle Management Core Systems (TBMCS) позволяет американским летчикам получать информацию от наземных частей в режиме реального времени. Зачастую перед вылетом пилот даже не имеет представления о своей цели: все необходимые данные он получает уже в воздухе. Во время второй иракской кампании (с 2003 г.) подразделения армии США, вплоть до уровня роты, пользовались системой Force XXI Battle Command Brigade and Below (FBCB2). Командиры имели при себе защищенные компьютеры производства Tallahassee Technologies, и полученная от разных источников информация выводилась на экраны мобильных устройств их подчиненных: бумажные карты и схемы бойцам армии США больше не нужны.

Кроме того, для организации снабжения войск использовалась система Army’s Movement Tracking System (MTS), объединявшая 4 тыс. компьютеров. Система тылового обеспечения Transportation Command Regulating and Command and Control Evacuation System (TRAC2ES) позволяла командирам получать данные о состоянии своих солдат даже тогда, когда они были в госпитале.

Названные решения – лишь вершина айсберга информационных технологий, которые сейчас используются для решения военных задач. Преувеличить их значение трудно, и чтобы иметь представление о войне будущего, необходимо детально проанализировать американский опыт Ирака и Афганистана. Поэтому за комментариями мы обратились к известным военным экспертам.

Экс-председатель Общественного совета при Министерстве обороны России, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко: – Времена танковых клиньев прошли, и теперь сетецентрические технологии должны ощутимо помочь в решении новых задач военного характера. Это качественно новое решение, позволяющее интегрировать сущест­вующее вооружение в единое информационное пространство. С целью такой интеграции новые образцы военной техники будут строиться на принципах открытой архитектуры. Само собой, дальше всех в этом вопросе продвинулись США, но и Китай, и Россия отставать в этом вопросе не намерены.

Если говорить о военных конфликтах будущего, то технологии сетецентрических боевых действий, несомненно, станут еще более продвинутыми. Можно ли считать их главным отличием войн будущего от конфликтов прошлых лет? Думаю, нельзя. Помимо сетецентрических технологий ведений боевых действий, сегодня быстро развиваются и другие направления военного дела. Среди них, в частности, резкое увеличение точности управляемых вооружений, а также широкое использование космических спутников для решения широкого спектра задач.

Главный редактор журнала «Геополитика», автор монографии «Сетецентричная и сетевая война. Введение в концепцию» Леонид Савин видит в «сетецентризме» не только плюсы, но и серьезные проблемы: – Вопросы использования сетецентричных технологий ведения боевых действий связаны с такими императивами, как скорость и защищенность передачи информации, а также доверие к людям, которые выполняют конкретные миссии. Если вопросы логистики и связи с помощью сетецентричных методов можно улучшить, то изменить сознание бойцов, ключевых звеньев военной машины, представляется весьма затруднительным.

Читайте также:  Какие затраты несет компания от неэффективного найма?

Этот вопрос еще можно решить на уровне небольшой организации, но когда речь идет о задействовании дивизий, тылового обеспечения и прочего, безусловно, могут возникнуть и старые трудности. Да и в вопросе связи появляются нюансы, завязанные на современных методах электронного подавления и ведения психологической войны. В целом, в будущем битвы за умы и сердца по-прежнему будут связаны со стратегической культурой и умением повлиять на сознание гражданского населения и сил обороны противника.

Война будущего – это не только новые информационные возможности, но и создание новых типов вооружений. В соответствии с требованиями нашего времени, основной упор в этом направлении делается на создании высокоточных средств поражения. В 1991 году во время операции «Буря в пустыне» управляемые бомбы и ракеты составляли лишь 10% авиационных средств поражения (АСП). Победа над армией Саддама Хусейна была достигнута, в основном, за счет сброса обыкновенных неуправляемых бомб и ракет. Но уже в операции НАТО 1999 года в Югославии общее количество используемых АСП достигло 40%. В последних же военных конфликтах (Ирак, Афганистан) американцы использовали до 80% высокоточных АСП. Очевидно, в будущем обычные свободно падающие бомбы или неуправляемые ракеты окончательно уйдут в историю.

Скептики заметят, что высокоточное оружие обходится слишком дорого, оно сложно в производстве и в случае масштабного конфликта быстро себя исчерпает. Однако снижение цены стало одним из самых важных оружейных трендов последних десятилетий. Хороший тому пример – авиационный боеприпас JDAM. Это, по сути, комплект спутниковой навигации, предназначенный для обычных свободнопадающих бомб. За относительно небольшие деньги на основе старых, оставшихся еще со времен Холодной войны бомб JDAM позволяет получить настоящие высокоточные боеприпасы.

Впрочем, магистральным направлением в создании высокоточных боеприпасов будущего можно назвать не удешевление, а миниатюризацию. Это решает сразу несколько проблем, обеспечивая снижение стоимости, увеличение дальности применения, избегание ненужных разрушений и гибели мирных жителей. Так, перспективная авиационная бомба GBU-53 – дальнейшее развитие боеприпасов серии SDB (Small Diameter Bomb) – будет иметь массу в 93 кг и дальность полета до 100 км. Малый вес боеприпаса позволит истребителю-бомбардировщику F-15E взять на борт аж 28 бомб такого типа. Как и военным прошлого, армиям будущего требуется мобильность – только уже на качественно новом уровне. С этой целью вплоть до 2009 года в США разрабатывали амбициозную программу «Боевые системы будущего» (Future Combat Systems, FCS).

Концепция FCS требовала, чтобы воздушный удар по любой точке Земли мог быть нанесен в течение часа, а переброска дивизии требовала не более пяти суток, причем подразделения должны были быть готовы к бою сразу после высадки. И хотя программу FCS закрыли, проект позволил во многом обрисовать облик военных операций завтрашнего дня. В целом, оружие будущего позволит в разы сократить время развертывания и боевого применения армейских подразделений. Повышение информационной осведомленности вместе с увеличением числа высокоточных средств поражения приведет к тому, что типичное боестолкновение (в воздухе, на суше или на море) будет длиться лишь несколько минут, если не секунд. Изменение качественного и количественного состава управляемых вооружений сделает возможными операции, которые раньше считались невыполнимыми.

Современные беспилотники можно считать лишь первыми ласточками роботизированных аппаратов будущего. Тем не менее, они активно используются уже начиная с 1980-х, и финансирование этой сферы с каждым годом увеличивается. За последние десятилетия беспилотники прошли путь от дорогостоящих игрушек к массовым образцам. Уже сейчас треть всего американского военного авиапарка составляют БПЛА.

Одних только малых разведывательных RQ-11 Raven у американцев более 5 тыс., а общее число беспилотников превысило 7 тыс. еще в 2012 году. К 2040-м США хотят иметь парк беспилотников, способных решать любые задачи, которые могут быть поставлены перед военной авиацией. Однако для этого инженерам придется создать некое подобие искусственного интеллекта, обеспечивающего дронам высокую степень автономности. Пока же множество проблем возникает от того, что оператор, находясь на большом удалении, не всегда может вовремя среагировать на изменение обстановки.

Несмотря на эти сложности, почти все специалисты сходятся на том, что будущее военной авиации неразрывно связано с беспилотниками. И даже истребители шес­того поколения будут беспилотными либо полностью, либо опционально. Сложнее обстоит дело с созданием сухопутных боевых роботов, но и здесь технологии не стоят на месте. Примером служит известная американская боевая платформа Swords, небольшой гусеничный робот, созданный преимущественно для разведки.

Он может нести широкий спектр вооружений: пулемет M240, огнемет M202A1 FLASH, снайперскую винтовку Barrett и другие виды стрелкового оружия. Робот Swords уже испытан в Ираке и Афганистане, и массовому применению таких систем пока мешает, в основном, высокая стоимость: каждый Swords стоит порядка 230 тыс. долларов. Впрочем, если боевые роботы пойдут в массовую серию, это непременно снизит их цену. Так или иначе, «повальная роботизация» армии в будущем решит сразу ряд проблем – главным образом, позволит сохранить жизни высококлассным военным специалистам. На каком-то этапе использование роботов станет рентабельней применения людей и даже систем, дистанционно управляемых человеком: робот, в отличие от нас, не устает, не жалуется, да и на его моральный дух повлиять невозможно.

Рассуждать на тему технологий далекого будущего – дело неблагодарное. Любой прогноз спустя пару десятилетий, скорее всего, покажется абсурдом. Поэтому пока ни один ученый не решится уверенно утверждать, станут ли, например, серьезным оружием боевые лазеры, или же навсегда останутся «перспективными». Пока же лазерное и электромагнитное оружие, в том числе знаменитые «пушки Гаусса», не только неспособны сделать революцию в военном деле, но даже не могут сравниться со многими устаревшими образцами. Однако размышлять на тему оружия будущего и специфики его применения это не мешает.

Так, в будущем есть высокие шансы на реализацию идеи разведчиков-насекомых. Такой разведчик можно создать, вживив чип в организм насекомого или построив «с нуля» наноробота, имитирующего жука или пчелу. Для большей убедительности их даже можно вооружить миниатюрными шприцами с ядом. Первые эксперименты в этой области уже проведены, и вполне успешно. Еще одним шагом может стать полная замена солдат человекоподобными роботами, наделенными искусственным интеллектом. Учитывая стремление военных к роботизации, это вполне возможно.

Тем более что к тому моменту, когда солдата на поле боя заменит киборг, вся наземная, надвод­ная и воздушная техника уже давно будет беспилотной. Чтобы снизить цену, многие образцы военной техники будут унифицироваться и обрастать дополнительными возможностями. Уже сейчас функции, которые раньше выполняли 10-15 разных моделей самолетов и вертолетов, доступны нескольким моделям летательных аппаратов. А в будущем могут появиться возможности совместить воздушную, наземную, надводную и даже космическую технику в рамках целостных боевых комплексов.

Прообраз такой универсальной системы в этом году представили инженеры компании Advanced Tactics: их робот-трансформер Black Knight совмещает возможнос­ти джипа и вертолета. Разумеется, через десятилетия могут появиться и такие типы вооружений, которые будут основываться на совершенно новых принципах, которые сегодня еще неизвестны или никак не применяются в военной технике. Как это будет выглядеть, пока что можно лишь гадать и предполагать: силовой щит? антигравитационная пушка? Несомненно одно: профессионализм и техническая подготовка военных специалистов будут играть все более важную роль.

Блицкриг или тупик: какими будут войны будущего?

Блицкриг или тупик: какими будут войны будущего?

Что ждёт нас в будущем: стремительные блицкриги или многолетние «позиционные тупики»? Или, может, что-то ещё? Об этом спорят авторы WARHEAD.SU.

Какой будет война будущего,рассуждать очень сложно.

Во-первых, по-настоящему крупные современные державы не воевали друг с другом (напрямую) со времён Второй мировой. Максимум — или конфликт между странами не самыми крутыми (ирано-иракская), или конфликт развитого государства с «папуасами». Во-вторых, сложно представить неядерный сценарий для столкновения серьёзных держав.

Но всё же, исходя из имеющихся на руках у крупных игроков сил, можно попробовать сделать некоторые выводы.

Даже если мы убираем за скобки оружие ядерное и рассматриваем лишь обычные вооружения, конфликт будет скоротечным — можно даже сказать, молниеносным. Современная тактическая авиация с лёгкостью действует на дальностях, ранее считавшихся стратегическими. Развитие вертолётов — а в перспективе и винтокрылов с конвертопланами — позволяет с лёгкостью перебросить войска на большие расстояния, как мечтали генералы начиная с 50-х годов. А высокоточному оружию нет разницы, фронт это или глубокий тыл. В итоге как только одна из сторон начнёт терпеть поражение, оно сразу превратится в катастрофу. Сложно отойти на новые позиции, если твои тылы выбиты ударной авиацией и ракетами, мосты разрушены, а в удобных точках уже развёрнуты аэромобильные подразделения противника.

Читайте также:  Хотите быть богатым? Развивайте в себе энтузиазм!

Ровно то же и в воздухе: стоит лишь чуть-чуть поддаться, и противник выбьет радары, аэродромы и всю другую инфраструктуру. Победителю тоже нет смысла затягивать кампанию, ведь современная война — жутко дорогое удовольствие.

Создание новых тяжёлых транспортных вертолётов повысит мобильность даже танков

Да, справедливо. Если полвека назад авиация неделями не могла уничтожить один-единственный мост, то теперь снесёт одним пуском. Ещё и видео на ютубе опубликуют.

Но современный «меч» может встретить не менее современный «щит». Причём лучшей защитой в этом случае будет… нападение.

Знаменитые «искандеры» и «калибры» опасны уже для наземных и надводных целей — как многие годы были опасны «томагавки».

Ещё загадочнее перспективные системы. Для России и Китая это гиперзвуковые ракеты, лазеры и самолёты пятого поколения. «Кинжалы» и другое оружие на гиперзвуке позволяет даже без ядерных боеголовок поразить важнейшие цели, включая подвижные — вроде авианосцев. «Стелсы» 5-го поколения ставят под вопрос абсолютное господство в воздухе. Возникает патовая ситуация — как раньше с «револьверами у виска» в виде ядерного оружия в холодной войне. Любой, кто попытается атаковать по-старому, как раз и совершит ошибку, о который ты говоришь.

Время, когда по континентам взад-вперёд катались миллионные армии, просто прошло. Куда вероятнее «индо-пакистанский» конфликт — когда любое серьёзное поползновение противника заведомо блокировано угрозой немирного атома (а в будущем — и угрозой прилёта простых, но высокоточных боеголовок). Остаются рейды спецназа и ограниченные удары с воздуха.

Работы над гиперзвуковым оружием ведут почти все основные мировые игроки. Пока отстающих или опережающих нет

Такая картина, конечно, выглядит заманчиво. Но только в случае, если можно создать непробиваемую защиту. А это нереально.

Перехват гиперзвукового оружия — дело для нынешней ПРО очень сложное. Перспективные «умные» рои дронов малоуязвимы для современного «щита» — скорее наоборот, они станут его главным врагом. Истребитель пятого поколения выигрывает, когда он атакует, пользуясь неожиданным ударом из «незаметности».

Даже в наземной операции атакующий за счёт невиданной мобильности всегда имеет преимущество перед обороняющимся. Он выбирает где и когда нападать, он может за минуты сосредоточить мощнейшие силы и с их помощью пробить брешь в обороне. То есть не атакуя или действуя медленно, ты отдаёшь инициативу. И противник, изучив твои слабости, быстро наносит удар в уязвимое место (а оно всегда есть).

Единственный вариант это предотвратить — нанести такой удар первым.

Рой дешёвых дронов-камикадзе — огромная угроза для любой системы ПВО

Именно так. Или есть вариант угрожать таким ударом. Да и не так слаб «щит» сейчас.

Например, на Западе, особенно в США, регулярно опасаются наших систем «ограничения и воспрещения доступа и манёвра» (A2/AD — anti-access and area denial). То есть систем, благодаря которым войти, влететь или вплыть в определённую область — «опасно для вашего здоровья».

Так, комплексы С-400 опасны воздушным радарам, самолётам-заправщикам, стратегическим бомбардировщикам уже на расстоянии сотен километров. Так можно и быстрое сосредоточение войск сорвать.

Лазером можно сравнительно дёшево, а главное — быстро сбить вражеские беспилотники. Благо по конструкции они гораздо более хлипкие, чем пилотируемые самолёты.

Спутникам тоже может достаться. А как тогда воевать — без оперативной разведки? Да и против гиперзвука лазер хорошо работает. Достаточно повредить теплозащиту — дальше аппарат развалится сам.

Кроме того, большие перспективы открываются перед многоцелевым высокоточным оружием поля боя. То есть — нашим «Корнетом-Д», вертолётными ракетами «Изделие 305», израильским «Спайком» и даже его северокорейской копией. Они «ставят под шах» любую вкусную цель за километры от линии фронта.

Боевые лазеры также популярны у военных. Некоторые из них уже приняты на вооружение

Верить в зонтик ПВО можно, но, как показывает практика в Сирии, если захотеть, можно его прорвать и силами не самой мощной (хоть и развитой) державы. А если транспорты и заправщики сами станут невидимками — именно этого хотят добиться в США, — то и угроза «длинной руки» резко спадёт.

С лазерами тоже не всё так просто. Да, работы над ними идут, но до совершенства им куда дальше, чем до появления того же «умного» роя дронов. И кто знает, что придумают в будущем.

Но даже если предположить, что создать мощный «щит» можно, то поставить его везде точно не выйдет. Дай бог, чтобы хватило его для прикрытия важных промышленных и политических центров. А все сотни и даже тысячи километров неприкрытой территории станут ареной высокомобильных действий.

Транспортные стелс-самолёты, да ещё и с противоракетными лазерами, сбить даже современным ПВО на большой дистанции будет непросто

А щит и не должен быть непробиваемым. Он «всего лишь» делает цену прорыва слишком высокой.

Если со щитом, по твоим словам, всё так невесело, то это делает «блицкриг» ещё менее вероятным — даже против не самых развитых стран. Для КНДР и Ирана, пока не таких продвинутых технически, как Россия и Китай, крайне актуальна разработка баллистических ракет разного радиуса действия, крылатых ракет, тактических беспилотников, дальнобойных реактивных систем залпового огня. Захочет супостат напасть — а его базы сами под ударом окажутся.

Сейчас даже повстанцы-хуситы в Йемене время от времени весьма точно попадают по силам коалиции во главе с Саудовской Аравией. То баллистической ракетой, то крылатой — а то и взрывающимся беспилотником. То парад накроют, то «пэтриоты», то авиабазу… Причём могут ударить уже и на дальности свыше тысячи километров.

Кроме того, надо учитывать экономический фактор. Например, сейчас сделать свой танк с нуля могут всего несколько стран в мире. В итоге наличие танков придаёт обладателю совсем другой вес. Как когда-то наличие линкоров сразу выводило страну в ранг первых держав. Забавно, но с подорожанием техники вполне возможно, что у той же Британии скоро будет меньше танков, чем недавно было линкоров. Не говоря об авиации. А мы все помним, как в итоге линкоры боялись выйти с баз.

Получается, эпоха, когда можно было легко и безнаказанно «утюжить» с воздуха страны на выбор, на наших глазах уходит в прошлое. И в случае преобладания «щита», и в случае преобладания «меча».

Активно развивают ракетостроение и в не самых технически продвинутых странах. И, хотя до лидеров им далеко, прогресс на лицо

Достижения Кореи и Ирана красивы лишь в их пропагандистских роликах. Пока в нормальном конфликте победить по-честному великую державу ни у кого из них не выходило. Да, можно удариться в партизанщину и мешать контролю территории. Так можно даже измотать противника и вынудить его уйти, что подтверждают Вьетнам и Афган. Но вот в прямом противостоянии всё это бахвальство ракетами и редкими передовыми технологиями ничего не значит. Саддам тоже бахвалился.

Ну а то, что британцы так насокращали свой военный бюджет, что не осталось денег на танки, проблема уже самой Британии и её правительства.

Итог простой — все существующие и разрабатываемые технологии заточены под быструю и активную кампанию. А если и есть что-то сдерживающее — так это старая добрая ядерная бомба. Ведь возможен ли неядерный конфликт между крупными державами — никому не ясно. И проверять не очень хочется.

Так в том и прелесть вышеупомянутого «ассорти» — оно отлично подходит для демонстрации. «Не ждали? А у нас есть!»

Лет двадцать назад, при ещё живом Хуссейне любой удар по военным США заведомо вызвал бы массированный ответ. Потому никто даже и не пробовал. А сейчас — понемногу гибнут то тут, то там. И… ничего.

Так что в будущем нас могут ждать не столько стремительные блицкриги, сколько вялый обмен ракетно-дроновыми ударами, «последними китайскими предупреждениями» и война «третьими» руками — как в «Техподдержке» Дивова.

Скучно? Да. Зато «весь мир в труху» откладывается до лучших времён.

Ссылка на основную публикацию